Во всем моем обозримом прошлом самыми дорогими инвестициями в жизни человека считались покупка недвижимости, машины, лечить зубы, рожать и умирать. Ну, с последним можно, по крайней мере, не заморачиваться – на это есть родня, и мы как-то до последнего верим, что уж с нами это произойдет еще очень не скоро.

А вот все остальное в списке вечных ценностей осталось и по ныне. То есть меняются власти, строй и времена, а рожать всегда считается дорого.

На сегодняшний день в «республике» в связи с повальной борьбой с коррупцией родить не стоит ничего. У Пасечника в период его избирательной кампании был слоган «Искореним коррупцию в медицине». Так вот эта борьба как переходящее знамя относится к сфере повышенных интересов всех местных «правителей» после лета 2014 года. С коррупцией активно боролся Плотницкий и борется изо всех сил Пасечник. И, надо сказать, результаты есть. Любой пациент знает сейчас все контакты, куда можно писать и звонить за превышение врачебных полномочий и врачебные ошибки. А любой мало-мальски врач как огня боится уголовных преследований за конверт от благодарных пациентов или пакет провианта все по й же причине. То есть результаты активной деятельности всех здешних «правителей» есть.

По факту, роды сейчас здесь не стоят ничего. До лета 2014 года обычные без осложнений роды «стоили» негласных 100 долларов, а кесарево – 300 долларов. Но благодарность пациентов этой условной суммой никто не ограничивал. Хочешь заплатить больше – все только рады. А ведь многие счастливые родители в состоянии эйфории и божественную внешность новорожденных приписывали тоже заслугам врачей-акушеров. В общем, акушерство было самой хлебной отраслью, с которой могла конкурировать разве что стоматология.

Были пакеты, цветы, конверты, бутылки и уговоры не только с врачами, но и с медсестрами. Была даже некоторая тарифная сетка в зависимости от опыта и должности врача. Да, к сумме прилагался еще набор медикаментов, куда входило буквально все – свое постельное, моющее-чистящее, шовный материал, стерилиум и дальше по списку сто позиций тысячи на две гривен (в зависимости от того, были это просто роды или кесарево). Сама роженица поднять и принести эти два необходимых ей коробка для родов не могла в принципе. То есть до войны больница предоставляла пациентам только руки медицинского персонала и оборудование в виде ламп, стола, кресел, кровати и прочего, что в силу габаритности вряд ли могла бы купить и принести с собой роженица. При чем лежать на сохранении означало, что беременную ее родственникам нужно будет кормить трижды в день, обеспечить постельным, медикаментами, сухими полотенцами для персонала и моющими на отделение. Нет, без критики. Даже в таких условиях рожали. Хотя говорили, что те, кто покупает те самые два коробка медикаментов, делая выручку аптеке на первом этаже, обеспечивали всем этим еще трех-четырех рожениц из неблагополучных.

После войны все резко поменялось. У людей просто не стало денег платить врачам. И еще пошла волна гуманитарки, обеспечивающая самым необходимым всех. Диагностическое оборудованием, продукты питания, медикаменты. Родильные дома обеспечивали в первую очередь – это было показательно, об этом было красиво делать интервью, потому что мы обычно умиляемся, видя новую жизнь. И на фоне младенцев любой «глава» всегда смотрелся выигрышно. Конечно, за четыре года мода договариваться вернулась. Но суммы стали чисто условными. Хочешь – плати, а не заплатишь – в спину никто тебе не плюнет. И те, кто платит, прячутся так, будто покупают наркотики, боясь преследований в свой адрес.

Знакомой ее кесарево обошлось всего-то в 10 000 рублей. Говорит, по знакомству. Врач, предвидя деньги, никакого списка не писал – все нашлось для таких вот «нужных» клиентов в российской гуманитарке. И кесарево вышло, что называется, под ключ – в 10 000 рублей врачу. Ну, с собой постельное, но не больше. Как белые люди пришли с конвертом и ушли с ребенком.

Все девочки рядом покупали по списку все необходимое – для них в гуманитарке не нашлось того самого необходимого. Хотя рядом были и самые неблагополучные, кто вообще пришел в чем был и также благополучно ушел – не вложив ни рубля в роды. Но такие были во все времена. Никого сейчас за ворота не выставляют, опасаясь того, что через час на пороге кабинета врача будет стоять местное телевидение.

Еще, в «ЛНР» очень охотно едут рожать. Да-да! Врачи-то остались, из тех, к кому до войны было не пробиться, кто брал от 300 долларов за обычные роды и выбирал, кого принимать. Те, кто с репутацией и именем, к кому направляли невесток первых лиц города и жен власть имущих. Сейчас кони и люди вместе – коммунизм. Но врачи в один голос говорят о том, что умирать стали меньше и младенцы, и роженицы. Не забывая сказать, что до войны все было иначе, а сейчас – спасибо российской гуманитарке – рожают больше и умирают реже.

С зубами все сложнее. Частным образом вам поставят пломбу за ваши кровные от 700 рублей за харьковский полимер и за 1200 за немецкий. Это только пломба без анестезии и рентгена, без лечения и чего-то еще. Только пломба. В «государственной» стоматологии после недели ожидания вы попадете к тому врачу, который по-старинке может поставить вам совершенно бесплатную цементную пломбу. Да-да! Если же вы претендуете на качество, это выйдет в 500 рублей за немецкий полимер (улавливаете разницу между 1200 рублей в частной клинике?) Да, «государственная» анестезия – 200 рублей (частный 250 рублей). Рентген – 50 рублей (частный 150). Все просто, понятно и почти бесплатно. Коммунизм! Только талончик вам нужно брать за неделю, и попасть вы можете как в лотерее к врачу, который может оказаться не самым лучшим. Ну, здесь уже как повезет. В «государственной» клинике снуют бабушки-медсестры в носочках, в очереди одни старики, но умрут они, по крайней мере, когда-то все с хорошими зубами.

Ольга Черненко, 24 канал

Leave your vote

0 points
Upvote Downvote

Total votes: 0

Upvotes: 0

Upvotes percentage: 0.000000%

Downvotes: 0

Downvotes percentage: 0.000000%