Мы уже неоднократно писали о двух волнах технологического подъема совка, поднявших его на индустриальный уровень современных стран. Первая волна имеет собственное название – «Индустриализация». Эта эпопея происходила в 30-е годы минувшего столетия и по сути представляла собой прививку американских технологий на совковую дубину. Американцы, во главе с руководителем проекта Каном, создали не просто завод или заводы, а весь индустриальный комплекс, со всеми внутренними взаимосвязями.

Наполнение же технологическим оборудованием обеспечивалось как самими американцами, так и Германией, которую американцы взяли на субподряд. Таким образом, к началу Второй Мировой войны совок уже был готов производить всю номенклатуру техники, вооружений и боеприпасов, необходимых для ведения масштабной войны.

Поскольку Москва планировала воевать в Европе, а не на своей территории, то основные индустриальные центры были сосредоточены в западной части страны и естественно – пострадали в первые месяцы войны с Германией. Что-то удалось вывезти в тыл, но по большей части, все это уничтожалось на месте. Самое масштабное мероприятие из этой серии – подрыв плотины «Днепрогэса», что привело к гибели более 100 тыс. наших сограждан, затопленных ниже по течению Днепра.

Но уже с осени 1941 года американцы развернули поставки утраченного оборудования для восстановления утраченных производств. Без этого совковая оборонная промышленность не смогла бы вернуться в рабочее состояние, поскольку станки можно было получить либо из Германии, либо из США. Вот Штаты и вытащили совок, о чем в нынешней Московии никто даже не вспоминает.

Не удивительно, что вторая волна технологического подъема пришлась на конец войны, когда совок вывез из Германии не просто отдельные предприятия, вместе со станками, рабочими и инженерами, но целые отрасли индустрии. Кстати, на оккупированной части Донбасса произошло то же самое. В совковом стиле были вывезены несколько предприятий, вместе с их персоналом. В конце войны это послужило мощнейшим импульсом для поднятия технологического уровня.

В отличие от индустриализации тридцатых, когда на вкус Кана задавался определенный уровень технологий и когда производители поставляли свою продукцию определенного, не самого высокого уровня, во время второй волны совок получил доступ к самым передовым технологиям и разработкам, которые ни Штаты, ни Германия никому и ни при каких обстоятельствах не передали.

Именно тогда в рост пошли все основные направления оборонной промышленности, в частности – самолетостроение, ракетостроение и ядерная энергетика. Собственно говоря, именно на этом импульсе совок и стал той сверхдержавой, которая противостояла «штатам».

На самом деле, была еще третья волна технологического подъема, но она оказалась не очень заметной, потому что сам совок вошел в стадию предсмертного абсурда и даже новые технологии и новейшее оборудование уже не смогли существенно повлиять на общую ситуацию. Мы приведем всего лишь одну картинку, которая иллюстрирует степень абсурда, порожденного совком.

Она важна для того, чтобы понять разницу подхода совковой и пост совкой промышленности, против Западной. Поскольку «за бугром» все заточено на получение прибыли, то вопросы эффективности не ставятся императивно государством или кем-то еще. Эффективность дает возможность увеличить выпуск продукции и ее качество, что является решающим фактором в конкурентной борьбе.

Это приводит к запросу на более точное быстродействующее оборудование, которое производитель (конечной продукции) сам заказывает для своих нужд. Это стимулирует производителя оборудования, а он – подтягивает науку и ведет собственные исследования на передовых рубежах технологий. Еще раз, все это выгодно всем участникам всей технологической цепочки.

В совке было не так. Никого не интересовала прибыль, а всех интересовало выполнение плана. Причем, когда система сбросила обороты своей карательной подсистемы и перестала практиковать массовые расстрелы, держа всех в страхе, то появились целые механизмы манипуляции с плановыми показателями. То, что было на бумаге, все меньше соответствовало реальности и вот абсурд обрел свои совершенные формы.

В общем, рассказчик был главным инженером проекта (ГИП) какого-то завода где-то за Уралом. Была составлена технологическая документация, сметы и все, что полагается для проекта, и он ушел на место стройки, где все это несколько лет строилось. И вот пришло время сдачи завода, и он, как представитель проектной организации, отбыл на место для участия в приемной комиссии.

Ехать пришлось долго и места действительно оказались глухие и холодные. А вот прием был теплый и даже горячий. В те голодные времена снедь ломила стол, напитки лились как из рога изобилия, и не банальная водка, а благородный коньячок, пусть и не всегда армянский. Ну и понятно – баня, с небольшим бассейном и массажистками из комсомольского актива города. В общем – все было по высшему разряду и компания была приятная, городское и областное партийно-хозяйственное руководство.

В общем, командировка уже походила к финишу и в последнее утро командировки все бодро подписывали акт, получая свертки с деньгами. Все деловито тасовали их по портфелям и заказчик не стал разбавлять обстановку и тоже спрятал свой сверток без вопросов и пересчета. Все тепло попрощались и тамада пояснил всем иногородним, а особенно – нашему рассказчику, когда за кем приедет авто, для доставки его по месту назначения. Наш ГИП ехал отдельно, поскольку только он прилетел самолетом издалека.

В общем, в аэропорт ехал только он и его водитель. Парень оказался веселый и разговорчивый. Речь зашла об этом заводе и ГИП видя, что время еще есть, и зная, что он по пути, попросил показать его, когда будут проезжать это место. Через несколько минут водитель объявил, что надо внимательно смотреть вправо. Наш герой посмотрел и увидел пустынную, занесенную снегом местность, на которой не было вообще ничего, даже колышков.

– Это завод?

– Он самый! – со смехом ответил водитель.

Летом рухнул совок, а ГИП одним из первых купил себе подержанную, но добротную иномарку. В общем, рассказывал он это в бодром стиле, как собственное достижение и умение устраивать дела. При этом, сетовал на то, что ему не удалось участвовать в чем-то подобном в Средней Азии, где все выглядело как в сказках Шахерезады.

Эта история иллюстрирует внутренний абсурд системы, прямо противоположный тому, что было на Западе. Когда кто-то что-то строит за свои деньги, он глотку выгрызет за каждый цент, да и спрос с чиновников, которые распоряжаются бюджетными средствами – тоже другой.

К началу войны наша оборонка подошла как усеченный комплекс «абсурдистана» уже хорошо пограбленный и разваленный. Это и еще – оставшаяся в наследство от совка тотальная интеграция военного производства с промышленностью противника, делало ситуацию совершенно безнадежной. Нам почти невозможно было производить даже саму минимальную номенклатуру готовых изделий и деталей, необходимых для вооруженных сил.

Но вот ситуация начала меняться фундаментально. Наши предприятия стали оснащаться новейшим оборудованием. Причем, наши партнеры поставляют высококлассное оборудование, за которое Москва заплатила бы втрое, впятеро больше. Это потому, что партнеры знают, зачем нам это нужно. То есть, наша оборонка где на ступеньку, а где и сразу на две-три, прямо сейчас перескакивает вверх и это закладывает фундамент общему технологическому рывку промышленности.

Только недавно новейшее оборудование получили предприятия, изготовляющие детали к ракетам и вертолетам, на днях – высокоточные станки запустили харьковчане, и просто в эти дни – установлено оборудование для производства двигателей в Луцке. Это значит, что начался процесс тотального обновления технологий и станочного парка предприятий нашего ВПК. А это – не только новейшая техника для наших войск, но и экспорт высокотехнологичной продукции. Это именно то, о чем мечтает любое вменяемое государство, и между прочим, это то, что в первую очередь должно интересовать прессу.

Но вот, что поражает. Отечественную прессу это не интересует абсолютно. Ее интересуют скандалы, сплетни и слухи, которые они даже не удосуживаются опровергать, если это не касается лично Кадырова или Газманова. Причем, о таких вещах пишет иностранная пресса. Например, поляки подробно освещают все новации, в этом плане, а в Украине это интересно только энтузиастам и блогерам.

Прессы здесь нет по определению. Отсюда возникает вопрос о том, зачем она нам нужна, в таком виде? Что выпускают профильные ВУЗы? Если кто-то считает, что пресса нормальная, то будет прав только в одном случае, если это не наша пресса. Тогда с ней действительно – все нормально.

 

Мы в Telegram! Подписывайся! Читай только лучшее!

Загрузка...